29.06.–16.07.2007. С.-Петербург. Евгений Козловский. «Под оберткой реальности»

29.06.–16.07.2007. С.-Петербург. Евгений Козловский. «Под оберткой реальности»

Государственный центр фотографии: С.-Петербург, ул. Большая Морская, д. 35 (ст. м. «Садовая», «Гостиный Двор», любой вид транспорта до Исаакиевской площади; вход рядом с гостиницей «Астория», под арку, во двор направо); тел. +7-812-314-12-14, 325-30-08; факс +7-812-314-61-84; www.ncprf.org; office@ncprf.org; ежедневно с 11:00 до 19:00; вход свободный

Есть авторы, чьи работы узнаваемы с полувзгляда — броским авторским приемом, «фирменным» ракурсом. Евгений Козловский — другой. Он снимает невероятно много, и в его бесконечных архивах можно найти практически все фотожанры — от забавно-мудрых уличных сцен до сухих абстрактных композиций, со всеми остановками во всем диапазоне посередине — и портреты, и пейзажи, и городские ландшафты.

Перебирая фотографии Козловского, а имя им легион, вряд ли удержишься от двух заключений. Первое: что движущая сила его работ, их первопричина — это неистребимое жизнелюбие, роман с жизнью во всех ее проявлениях, который не дает ему пройти мимо даже односложного, дикарски-цельного сюжета, лишь бы он отозвался внутри будоражащей нотой, живой эмоцией; стимул, наверно, тот же, что двигал романистами, увлеченно составлявшими многотомные «энциклопедии русской (французской и пр.) жизни», подробный портрет своей эпохи. Второе: работы Евгения — как зеркало, в которых каждый выберет себе что-то близкое, важное, что отзывается невольной мыслью «вот я бы, наверное, так и снял, окажись я на его месте». Больше того, просматривая их снова и снова, с каждым разом находишь работы, не замеченные ранее, и «ёкает», и видишь их так, как, наверно, видел их автор в момент съемки.
Отсюда — неизбежная мысль, что фотографии Евгения в своей совокупности — максимальное приближение к тому, что можно назвать «дубликатом мира». Мира реального, большого и одновременно — его личного, который сполохами, то той, то этой работой открывается нам.
Евгений увлеченно, неустанно расширяет этот мир во все стороны — повторимся, достойно представлен практически каждый жанр; есть и пейзажи, которые гармонично вписались бы в добротный видовой альбом, и жанровые сценки, не потерявшиеся бы и на выставке матерого фотокора, съездившего в очередную страну — и при этом нарочито отказывается манипулировать реальностью, подгонять ее под пару-тройку «своих» приемов, как это часто бывает у фотографов.

В фотографии авторское начало порой близко соседствует с такими явными действиями, как отбор сюжетов (как, например, у Вадима Гиппенрейтера), «сквозное» настроение (как у Игоря Мухина) или технический прием. У Козловского ничего этого нет, формальной идентификации не получается. А неформальный «отличительный признак» оказался один: каждый раз при просмотре фотографий Козловского, примерно на втором десятке, ощущение стопроцентной их реальности сменялось каким-то просто дзэнским чувством — если кто помнит это модное в семидесятых словечко. В грубом приближении его можно передать так: будто куски совершенно обыденной реальности на фотографиях своими линиями, плоскостями и пятнами складываются в знаки-символы, наподобие иероглифов, приобретая свой, уже вовсе не обыденный, смысл.

Надо сказать, что и этот прием хорошо известен в фотографии — достаточно вспомнить многие работы Ральфа Гибсона. Деликатность — и уникальность — Козловского в том, что он не форсирует этот процесс складывания, ловя в своих работах ту точку, то мгновение, когда внешняя сторона реальности только начинает отслаиваться, как надорванная с краю обертка, и только намекает на возможность сложения всех этих веточек-окон-фигур в иероглиф. Именно поэтому какие-то работы пролистываются незамеченными при первом просмотре — чтобы потом вдруг их увидеть. И в этом путешествие по работам Козловского сродни прогулкам по реальным улицам, по которым можно пройти десятки раз и только потом заметить и снять удивительный сюжет.

Не берусь судить, врожденное это качество Евгения как фотографа или приобретенное… Но похоже, что свойство это стало для него естественным, как дыхание, и ищет своего воплощения в новых и новых кадрах, не давая зачехлить камеру. (Игорь Нарижный)

Организаторы выставки: Государственный центр фотографии, с.-петербургское общество «А-Я». При поддержке компании Epson.