26.01.-27.02.2008. Коломна, Московская обл. Александр Фурсов. «Северная сторона»

26.01.-27.02.2008. Коломна, Московская обл. Александр Фурсов. «Северная сторона»

Культурный центр «Лига», выставочный зал: Московская обл., Коломна, Брусенский пер., д. 31 (территория коломенского Кремля, рядом с Маринкиной башней; проезд из Москвы: автобусом от «Выхино» до остановки «Пл. 2-х Революций» или электропоездом до ст. «Коломна», далее трамваями №5, 9 до ост. «Пл. 2-х Революций»); ежедневно с 10:00 до 17:00, без выходных. Дополнительная информация: af-photo@cdt.ru

«Эти фотографии сделаны на Русском Севере. От верхней Волги до Белого моря простерлась огромная эта страна дремучих лесов и светлых озер, одна из глухих российских провинций. Сперва сюда пришли новгородцы в поисках новых промысловых угодий, потом жители Поволжья, торившие новые торговые пути, потянулись монахи ради уединения в лесных скитах и притесняемые властями староверы. Они обживали Север, ставили избы и церкви, возделывали поля, налаживали промыслы, и населенный дотоле редкими полудикими финно-угорскими племенами край постепенно становился Россией. Каждая волна переселенцев вносила что-то свое в бытовой уклад, архитектуру, язык, формируя ту культуру, открытие которой поразило просвещенные столицы в начале ХХ века. В конце ХХ века от нее почти ничего не осталось. Об этом и выставка, и альбом «Северная сторона», в который вошли представленные здесь снимки.

История вплоть до ХХ века была благосклонна к Русскому Северу: в далекий край не добрались татаро-монгольские орды, не утвердилось там крепостное право в его классической – как у Гоголя – форме, обошла его стороной индустриализация, позволив самобытной крестьянской культуре сохраниться почти в нетронутом виде. Зато последние сто лет произвели на нашем Севере чудовищное опустошение. Революции, войны, коллективизация, погромы церквей воинствующими безбожниками, полное безразличие к человеку с его исторически сложившимися бытовыми и культурными нуждами со стороны прагматичных хозяйственников разорили некогда богатый край. В конце ХХ столетия мы колесили по северным землям и фотографировали то, что успевали застать. Русская крестьянская культура исчезала на наших глазах, бытовой уклад рассыпался в прах, будто под действием злых чар. Натура стремительно уходила. Почему-то она всегда уходит неожиданно быстро.

На этих фотографиях Россия, которую мы потеряем в ближайшем будущем. Посмотрите на нее внимательно, пока властвующее над всем Время не стерло ее следы навсегда». (Александр Фурсов)

Александр Николаевич Фурсов пришел в профессиональную фотографию самым обычным для позднесоветских времен путем – через фотоклуб. Клуб, правда, был не совсем обычным: гремевший на всю страну московский клуб «Новатор» был самым сильным коллективом среди творческих фотографических объединений. Он помог и с образованием, привел Александра к своей теме, которая стала главной для фотографа, одарил его товарищами, творческой дружбой с которыми он дорожит до сих пор. Десять лет активного клубного фотолюбительства сделали его имя «широко известным в узких кругах специалистов», появились публикации, был заявлен уровень творческих притязаний. А затем последовал резкий поворот, которого сам автор от себя и не ожидал: смена профессии инженера на фотографа, постепенный отход от «Новатора», и даже от своей темы. Профессия в начале 90-х престала кормить, фотоклуб растерял былой потенциал и часть самых сильных и самобытных авторов, и отработанной оказалась главная тема.

Эта тема – Русский Север, его природа, архитектура, материальная культура северного крестьянского быта и ее последние живые носители. Север снимали много и многие, новаторцы в том числе, но, как правило, ничего глубже этнографической иллюстрации не получали. (Счастливые исключения – Георгий Колосов, Анатолий Ерин – чьи художественные достижения можно рассматривать в качестве ориентиров, но приблизиться к их уровню надежд нет никаких.) Где отметились все фотографировавшие Север? Кижи, Малые Корелы, Соловки. Но северный дух не живет в музеях, за ним надо ехать в глушь, забираться в «медвежьи углы», научиться не спугивать его появлением чужака или вспышкой. Александр Фурсов за годы северных путешествий этому научился. Потому и Север, представленный здесь, не совсем такой, как привыкли его видеть на страницах туристических буклетов. Он здесь настоящий, такой, каким его застал автор в конце прошлого века.

Стремительное разрушение исконной крестьянской северной культуры идет так стремительно, что попытки найти сейчас хотя бы какие-то ее следы, практически безнадежны. И крестьян того поколения, для которых эта культура была родной, нынче днем с огнем не сыскать. Почти всех, чьи портреты выставлены здесь, уже нет в живых. Остановиться бы, вглядеться, задуматься…

По большому счету Александр если бы и мог развивать свою северную тематику, то только вширь. Вглубь не получится – некуда. И не потому, что художественные образы в северных снимках достигли предельного совершенства, а потому, что натурного материала для создания желаемых образов больше нет. Распался мир патриархальной северной деревни, исчез, ушел в небытие. И тема по независящим от автора обстоятельствам пришла к своему завершению.

Александр Фурсов, став профессиональным фотографом, не изменил своей художественной специализации – пейзажу. Календари с его фотографиями можно найти чуть ли не в каждом книжном магазине, но это, все же, не та фотография, которую можно видеть на выставке «Северная сторона» и в одноименном альбоме. Снимая Север, он выступал как фотолюбитель, а его профессиональная работа к Северу никакого отношения не имеет. Это ни хорошо и ни плохо, просто так вышло. Редчайший случай, когда можно увидеть выставку профессионального фотолюбителя. Впрочем, Александр фотолюбителем и остается. Во всяком случае, в том смысле, что фотографию он не разлюбил.