15.07.–30.07.2008. С.-Петербург. Наталья Захарова, Игорь Лебедев. «Городская топология. Шкапина»

Скорость изменения городской среды порой напоминает видеофильм, прокручиваемый на быстрой перемотке. Слышен только шум мотора и шорох пленки, в которых чудятся знакомые звуки, а сцены жизни сливаются в сплошной поток времени, в котором за рождением следует смерть. Закрываются, не успев открыться, магазины, рушатся и строятся дома, исчезают целые кварталы…

Вместе с ними постепенно растушевывается, стирается память о плохом и хорошем, радостях и горе, красивом и ужасном - о том, как это было.

Выставка, представляющая работы двух петербургских фотографов Натальи Захаровой и Игоря Лебедева, - о городе; точнее - только об одном из его районов. О районе, ограниченном улицами Шкапина, Розенштерна, Обводным каналом и железной дорогой. Для многих его жителей это место долгие годы прежде всего представляло собой некомфортную, социально опасную, медленно разрушающуюся резервацию. Но с другой стороны, это место многими воспринималось совершенно иначе - как место с потрясающей внутренней энергетикой, провоцирующее на создание фотографий, фильмов, проектов.

Выставка, состоящая из трех фотографических серий, разворачивает перед зрителем объемную панораму местности, как через фиксацию его изменения во времени, так и через эмоциональный фон, подчеркиваемый авторскими стилями.

Серия Наталии Захаровой, долгое время жившей в этом районе, создана в сложной авторской технике, совмещающей в полученном изображении элементы фотографии и живописи. В ней Наталья создает удивительные многослойные работы, в которых довольно трудно узнается место съемки, но вместе с тем через детали остро передается чем-то так знакомое настроение, возникающее в моменты контакта со старым Петербургом.

Игорь Лебедев в своей работе «Жизнь после жизни», запечатлевает момент начала последних изменений. Сканируя пространство панорамной камерой, он очерчивает визуальные границы района и фиксирует незначительные детали долгое время законсервированного места, находящегося на грани смерти. А его ранние одиночные работы, становятся своеобразными артефактами, вытащенными из архива для подтверждения его существования во времени.