29.11.2008.-10.01.2009. С.-Петербург. Игорь Познер. «Сажа»

Из интервью Игоря Познера Дмитрию Шнеерсону, директору Музея истории фотографии:
Д.Ш.: У тебя же есть специальность: «молекулярная и клеточная биология»! Интересней не придумаешь! И вдруг какая-то фотография. Почему?
И.П.: Действительно, почему? Вообще-то в оригинальные планы входило посвятить себя медицине, а т.к. медицинское образование в Америке требует степени бакалавра естественных наук, то появилась биология. Затем после окончания университета я решил годик отдохнуть. Появилось время на себя… И тут возникла фотография - что-то такое, что необъяснимо тянуло к себе и не переставало удивлять.
Д.Ш.: Значит фотография появилась «от нечего делать»?
И.П.: Да, нет. Время, потраченное на себя, это совсем не безделье. До фотографии я иногда писал музыку и занимался видео. А потом появилась фотография, и пошло-поехало: все эти негативы со светом и тенями наоборот, изображения, возникающие вроде бы ниоткуда, импульсы, неизвестно откуда берущиеся…
Д.Ш.: А когда же на смену удивлению пришло ощущение, что вот, теперь - получилось?
И.П.: А удивление, кстати, так и не прошло, я все равно не всегда понимаю, откуда та или иная фотография взялась, сохраняется ощущение, что еще кто-то кроме меня во всем этом участвует. А первая получившаяся работа была, пожалуй, с танцовщицей фламенко, - место съемки было вполне туристическим, куча фотографов вокруг и т.д. Но был какой-то импульс и острое ощущение удачи.
Д.Ш.: А почему у тебя почти все работы сняты нерезко? Зачем эти смазки, подвижки, проводки? Или это намеренное обобщение образа?
И.П.: Да нет, это не прием. Я думаю, это результат особого – свободного - обращения с камерой. Я не хочу ее стопорить и превращать в инструмент, мне важнее, чтобы она оставалась продолжением моей руки, походки, взгляда.
Д.Ш.: А почему ты тогда не попытаешься улучшить технические параметры своих работ? Повысить резкость, расширить гамму и т.д.? Или ты боишься потерять лицо?
И.П.: А какие там еще параметры нужны? У меня и так: лейка, пленка и ручная печать. Важно, чтобы сохранялась визуальная поэзия, интимность…
Д.Ш.: А как тебе Майкл Аккерман? Не кажется ли тебе, что вы похожи? И как называется это направление в фотографии?
И.П.: Майкл прекрасен. Невероятно дышащий фотограф и совершенно родственный по духу художник. И уж если зашла речь о родственниках, то своими отцами в фотографии я считаю Дайдо Мариамо и Роберта Франка, дядей – Марио Джакомелли, а Антуан д'Агата и Майкл Аккерман – оказались, как это ни нагло звучит, моими братьями.
Д.Ш.: А с кем из них ты знаком лично?
И.П.: Лично только с Майклом.
Д.Ш.: А где ты снимаешь? В России? В Америке? Везде?
И.П.: Принципиального значения это не имеет. Главное - ощущение чужести и непринадлежности, ощущение отсутствия почвы под ногами.

ИГОРЬ ПОЗНЕР

Родился в 1971 г. в Ленинграде. С 1993 проживает в США. Окончил Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе по специальности молекулярная и клеточная биология. Фотографировать начал с 2001 г. Следующие пять лет активно снимает в Нью-Йорке, Южной Калифорнии, Мексике и Европе. В 2006 возвращается в Петербург. В настоящее время работает над проектом о Петербурге под рабочим названием Memoria. Работы Познера находятся в частных и музейных коллекциях США и Европы. Фотографии выставлялись в США, Канаде, Германии и России.