09.01.–24.02.2009. С.-Петербург. Александра Деменкова. «Образы и подобия»

ИЗ ИНТЕРВЬЮ АЛЕКСАНДРЫ ДЕМЕНКОВОЙ ДМИТРИЮ ШНЕЕРСОНУ
Дмитрий Шнеерсон: Жанр, в котором ты, Саша, с моей точки зрения, изрядно преуспела, обычно называют «лирической журналистикой». Не тяготит ли тебя такая пристегнутость к «рабочей» профессии?

Александра Деменкова: Нет, вовсе нет. Мне иногда говорят, что я снимаю в традициях гуманистической фотографии, (photographie humaniste, т.е. французская школа), я не против, хотя зачастую это означает и упрек в старомодности. Меня больше смущает, когда люди остаются полностью равнодушными к тому, что ты делаешь. А так – называйте это хоть журналистикой, хоть искусством, какая разница. Я всегда называю себя фотографом и все. Иногда добавляю – документальный (documentary).

ДШ: Вопрос, который я тебе задал, это провокация. Я-то как раз не считаю твои работы журналистскими. То, что ты делаешь с фотографией, — это визуальная поэзия, нечто, существующее только благодаря твоему художественному жесту, мгновенно исчезающее при попытке описания и совершенно недоступное для эпигонов. Ты согласна? Или я завышаю?

АД: Это, конечно, звучит лестно, хоть и слегка пафосно, так что хочется согласиться. Насчет эпигонства – тут, наверное, дело в том, что все строится на ощущении, а не на каком-то приеме и пр. Я не могу точно сказать, как это получается. Это не какой-то технический навык, а что-то совсем другое. Но примерно так же многие снимают…

ДШ: Как ты находишь или выбираешь эти забытые Богом и людьми уголки неблагополучия? Ведь, насколько я понимаю, благополучных людей ты не снимаешь?

АД: По части благополучия и неблагополучия – это все относительно. И, уж если на то пошло, то мне сразу вспоминается палата №6, это банальность, конечно, но она уместна, мне кажется… Таких мест тысячи, повсюду, просто они для нас не существуют. И вдруг какое-нибудь из них возникает из небытия благодаря тому, что ты случайно услышал его название… Обычно я еду туда, где у меня есть какие-то контакты, зацепки. А так – ехать можно куда угодно, и везде живут люди. Только города меня не очень привлекают для съемки. Они для меня более непроницаемы, что ли. В городе мне намного труднее встретиться с человеком…

ДШ: А как ты ведешь себя перед и во время съемки? Ты стараешься стать своей? Заигрываешь с детьми? Гладишь кошек? Выпиваешь, наконец, со всеми этими маргиналами, или, в точности по Маяковскому, – по родной стране проходишь стороной, как проходит косой дождь?

АД: Делать что-либо специально и нарочно мне не нравится, да и не получается, наверное. Как это ни смешно звучит, я стараюсь вести себя естественно, даже если это и не совсем естественная для меня и легкая ситуация. Я больше люблю собак, чем кошек. С детьми не заигрываю. Выпивать – не выпиваю. Потому что не умею и не люблю. Иногда я чувствую себя очень легко, люди, которых я едва знаю, внезапно становятся мне очень близкими. И это делает меня очень счастливой.

ДШ: А как ты относишься к опасности на съемке? Стараешься избежать ее или уговариваешь себя, что все будет хорошо, и идешь на сближение? И что делаешь в случае агрессии?

АД: Конечно, я надеюсь, что все будет хорошо. Это то же самое, что ездить автостопом – либо ты решаешься на это, либо нет. И в процессе ты уже не думаешь ни о чем плохом… Иногда делаю кому-нибудь из друзей контрольный звонок перед съемкой – говорю, куда иду и что перезвоню через пару часов. Один раз убегала… На самом деле, опасности и проявления агрессии – они встречаются в самых обычных местах, а когда ты идешь на свалку, например, и переживаешь, то ничего не случается. Но снимать в экстремальных ситуациях я бы не смогла, я трус, поняла это во время одной демонстрации. Единственная мысль была, как бы не затоптали…

ДШ: Ну и, наконец, обязательные вопросы – чем ты снимаешь и кто твои учителя?

АД: До недавнего времени я снимала Contax G2 с объективами f28 и f35 мм, а сейчас пытаюсь снимать Leica M7 c объективом f35 мм. Фотографии на выставке сняты Pentax mz-5n и Contax G2. Своим учителем считаю Сергея Максимишина. Очень важными для меня были встречи с фотографами Thomas Hoepker, Stanley Greene, Jan Grarup и др. Любимые фотографы – в данный момент – Brassai («Secret Paris»), Wiggie («Naked City»), как видишь, мне нравятся фотографические книги c авторским повествованием, Giacomelli, Daido Moriyama…Это из классиков, а из более современных и вовсе не перечислишь. Anders Petersen первым на ум пришел.