16.04.–10.05.2009. Москва. «Ближе к телу: русский костюм в фотографиях ХХ–XIX вв.». В рамках фестиваля «Мода и стиль в фотографии – 2009»

Одежда – «вторая кожа» человека, повседневная необходимость, произведение искусства, проекция идентичности, политическое оружие, магазинный товар, средство соблазна, фотографический объект…

Одежда народная, народный костюм – любопытнейший исторический феномен, живущий по своей логике, имеющий своеобычную конструкцию и палитру, «омузеенный» и хранимый, реконструируемый и зафиксированный в миллионах фотографий. Этот проект – фотографический дайджест народного русского костюма: от этнографической фотографии до современного искусства.

Русский традиционный костюм начал складываться в XII–XIII веках, и вплоть до начала XVIII века его носили цари и князья, бояре и купцы, ремесленники и крестьяне. Женский силуэт в традиционной культуре вплоть до середины ХХ века формировал прямоугольный поневный (южнорусский) комплекс и треугольно-трапецевидный сарафанный (севернорусский). Мужской костюм и в южной, и в северной России был гораздо однотипнее и скромнее женского: рубаху-косоворотку подвязывали поясом «под пузом» и выпускали поверх нешироких, заправленных в сапоги штанов-портов. Сами формы костюма (пропорции, цветовая гамма) естественным образом соответствовали определенному антропологическому типу: русоволосые и светлоглазые северянки в праздничном костюме предпочитали пастельную гамму и вытянутые формы, темноволосые и темноглазые южане оперировали контрастной черно-бело-красной палитрой.

С приходом к власти Петра I наступает время «политической цензуры» костюма: специальным указом 1700 года в России вводится городской костюм по западноевропейскому образцу. Екатерина II продолжает следить за костюмом своих подданных: но именно при ее правлении впервые возникает «мода на русское». Согласно придворному этикету (1782), в некоторые торжественные дни дамы обязаны были являться ко двору в «русском платье» – сарафане на корсаже и юбке.

Следующая волна «моды на русское» была связана с Отечественной войной 1812 года: тогда в Европе стали носить красные и синие русские сарафаны с ампирной (завышенной) талией. Николай I вводит (1834) новое придворное платье, дополненное кокошником, а при Александре III у высших воинских чинов появляется униформа с элементами «русского» кроя.

Во второй половине XIX – начале XX веков в крупных российских городах получил распространение костюм в т.н. «псевдорусском стиле», состоявший из платья или юбки с кофтой, декорированных вместо вышивок ручной работы тесьмой и кружевами фабричного производства. Весь наряд дополнялся лентами, бусами, платками и прочими аксессуарами, отсылающими к народной крестьянской одежде. В богатых семьях кормилицы и нянюшки носили кокошник и сарафан, ставшие их «профессиональным» костюмом, своего рода униформой.

С самого начала своего появления в России в середине XIX века фотография становится одним из самых эффективных способов документирования народной жизни и основой создания многочисленных распространяемых по всему миру открыток и альбомов с т.н. «русскими типами», бытовыми и жанровыми сценками, портретами крестьян в национальных костюмах.

Русский костюм, травмированный политическими реформами, был реанимирован русским искусством, перестав быть исторической реальностью, он становится культурным символом. Сюжеты на народные темы – Пушкина и Бажова, Островского и Шолохова, становятся классическими, – разыгрываются в театрах, экранизируются кинематографом. «Типы» становятся типажами, «актеров в ролях» в костюмах Врубеля и Билибина снимают ведущие фотографические ателье страны… В XX веке фотогеничнейший народный костюм визуализируется кинематографом: исторические фильмы, фильмы-сказки, комедии… На киностудиях составляются огромные альбомы кинопроб, массовыми тиражами расходятся журналы, открытки, плакаты, афиши.

В 1860-е рождается haute couture, мода обретает статус искусства, попадает в музей, показы моделей превращаются в шоу и перформансы. Уже Ман Рэй фотографировал модную одежду, Трейси Эмин делала рекламу для Вивьен Вествуд, Синди Шерман – для Comme des garcons. В России Валерий Плотников снимает моделей Славы Зайцева, студия «Аппликация» работает с Татьяной Парфеновой. Советская самодеятельность и эстрада, используя «народные» мотивы и темы, порой доводила их до китча. Китч этот разоблачается и выворачивается наизнанку в современном искусстве, где русский народный костюм становится атрибутом перформансов и инсталляций.

Фотография, «помня» о Венецианове и Васнецове, повторяя позы и жесты, найденные живописцами и графиками – возвращает свой долг: с фотографических карточек пишут картины, рисуют акварели, делают иллюстрации. Фотография, экспериментируя с палитрой, светом и оптикой, обыгрывая сюжеты и подбирая модели, создает собственную оригинальную «картину мира», предлагает свой взгляд на реальность.

Настоящая выставка — совместный проект: Всероссийской государственной библиотеки по искусству, Государственного Литературного музея, Государственного центрального театрального музея им. А.А. Бахрушина, Киноконцерна «Мосфильм», музея «Московский дом фотографии», Российской государственной библиотеки, Российского этнографического музея.
При поддержке MasterCard.

Куратор: Анна Петрова.