21.05.–27.06.2009. Москва. Владимир Глынин. «Сон»

«Жизнь – как фотография, она давно снята, просто постепенно проявляется».

Жизнь есть сон. А сон есть жизнь? Где мы во сне? Кто мы в нем? Что они для нас – наши сны? Какие мы в первые секунды пробуждения, еще не перешедшие границы яви? Арт-проект фотографа Владимира Глынина «Сон» – это поиск ответов на эти вопросы с помощью новых форм и нового языка фотографии.

«Я решил попытаться разобраться, что такое сон. Именно во сне на первый план выходит наше подсознание, в котором, как в кладовке, спрятаны все наши страхи, кошмары, надежды и любовь. Сон – метафора одиночества, потерянности, раздумий, окружающих любого человека. Во сне происходит перезагрузка, очищение», - говорит автор выставки. И – что важно – не столько словами, поясняющими замысел, сколько самими работами, представленными в экспозиции. Перед нами обнаженные фигуры, в которых минимум эротизма, но предельная беззащитность. Даже половая принадлежность размыта до минимума, как на картинах раннего возрождения, где надмирность гораздо важнее телесности. Надломленность тел, напоминающая о работах венских экспрессионистах, в первую очередь Эгона Шилле. И – конечно же – чудо движения в фотографическом кадре, где его не должно быть, не может быть, как в реальности не бывает событий, случающихся с нами во сне.

Именно сюда, на сюрреалистическую территорию Ман Рэя, освоенную по-своему, с современными возможностями, привели Владимира Глынина поиски нового фотографического языка. Мультиэкспозиция, наложение кадров. Когда снимаешь так, становишься и художником, и проводником. Открываются невидимые миры, присутствие которых мы чувствуем, хотя осознать не можем. «В наложении самое удивительное, что его нельзя запрограммировать, предугадать, оно не просчитывается», - говорит Глынин. Сравнение его работ из нового проекта с разными этапами истории искусств не случайно – именно в изобразительном искусстве Глынин черпает вдохновение. «В свое время импрессионисты перевернули мир изображения, они ушли от буквальности. И точным отображением реальности занялись фотографы. Однако сейчас и в фотографии хочется найти новые возможности. Люди научились говорить сложным языком, и мне хотелось бы говорить с ними на их языке».