30.10.–01.12.2009. С.-Петербург. Александр Гляделов. «Человек и тюрьма»

Музей истории фотографии представляет документальный проект Александра Гля-делова (Украина) «Человек и тюрьма».

«Эпизод 1
Это было ровно семь лет назад. Я вышел из проходной колонии №16, закончив съемки на этот день, и вообще в этом месте. В конце проезда, у угла бетонного забора, стояла, опершись на две палки, старушка. Я постарался медленнее пройти мимо. Идущий следом расконвоированный обогнал меня, наклонился к ней и сказал: “Я видел, он уже получает документы. Скоро выйдет”.

Я стал ожидать поодаль, утаптывая февральский снег. Место называлось - посе-лок Лесной Абагур. Бетонные периметры двух колоний и небольшая улочка бревенча-тых домов для сотрудников этих колоний. Вот и весь пейзаж под серым небом сибир-ского февраля. Самая чистая иллюстрация максимы, описывающей отношения россий-ского сидельца и его сторожа: “Мы все сидим, только ночуем по разные стороны ко-лючей проволоки”.

Он стоял рядом со своей бабушкой, изумленно глядя на эту красоту - бетонные заборы, полтора десятка изб, старый снег и низкое серое небо, и повторял: “Вот она какая, … так вот она какая ,- воля!”.

Эпизод 2
Меня вели по поселку Мариал-Лу в Южном Судане, показывая, что там и как. Дальше предстояло ходить одному. Между делом решили представить главе местной администрации, и мы свернули к его офису - плетеной хижине — и прошли мимо здеш-ней тюрьмы, - дерева, к которому цепью за ногу был прикован парень лет двадцати. Он лежал на красноватой земле и смотрел мне в глаза, а от щиколотки к дереву тя-нулась цепь толщиной в руку.

Я остановился, но он смотрел так, что я не смог поднять камеру и пошел даль-ше, понимая, что в жизни у меня не  будет, возможно, больше случая снять так яс-но и просто то, что я неделями разыскиваю в осколках ГУЛАГа. Мы прошли мачту с флагом партии Суданского Народно-Освободительного Движения, группку сидящих на земле мужчин с ручным пулеметом, и зашли в хижину. Глава администрации, он же председатель партийной ячейки, попросил сфотографировать антилопу, которую не-давно поймали и подарили ему. Это был диг-диг, самец маленькой, изящной местной антилопы. Он был привязан за шею к одному из опорных столбов крыши хижины и бо-ялся смотреть мне в глаза.

Эпизод 3
В конце одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года, в аккурат на католи-ческое Рождество, я приехал к другу в Литву. У нас были великие планы, и мы шум-но обсуждали их, вызывая уважительные взгляды барменов и посетителей в многочис-ленных вильнюсских кафе и кабачках. И как-то в вечернем троллейбусе он рассказал мне историю о своем знакомом. То был молодой вильнюсский интеллигент, диссидент из последнего поколения боровшихся за свободу Литвы. Сел в восьмидесятых и вышел в их конце, когда от политических освобождали мордовские лагеря. Вышел уже прак-тически в свободную Литву, за которую и боролся. Помыкался пару лет и покончил с собой, оставив записку: “Я был свободен в тюрьме, а среди вас не могу”».
(Александр Гляделов)