01.12.2009–10.01.2010. Москва. ««Прочь из города/Лэнд-арт» (фото, инсталляции)

Министерство культуры Российской Федерации, Министерство культуры Словацкой республики, Посольство Словацкой республики в Российской Федерации, Государственный центр современного искусства (ГЦСИ), Галерея города Братиславы и Словацкий институт в Москве представляют выставку «Прочь из города / Out of the city» (лэнд-арт, 1960–1980-е годы; художники из Словакии, Чехии и России).

Куратор: Даниэла Чарна (Словакия).

Участники: Милан Адамчиак - Артпроспект П.О.П - Юрай Бартус - Петер Бартош – Роберт Цыприх - Любомир Дюричек - Стано Филко - Даниэл Фишер - Виктор Гулик – Франциско Инфанте (Россия) - Иван Кафка (Чехия) - Петер Калмус - Михал Керн - Юлиус Коллер -Владимир Кордош - Матей Крен -Милош Лаки - Отис Лауберт - Милан Маур (Чехия) - Юрай Мелиш - Алекс Млынарчик - Мариан Мудрох - Илона Немет - Владимир Попович - Петер Роллер - Рудольф Сикора - Милош Шейн (Чехия) - Дезидер Тот - Штефан Тот - Милош Урбасек - Ян Заварски - Душан Загорански - Яна Желибска.

Российская часть проекта:
куратор — Наталья Гончарова;
участники — Наталья Абалакова и Анатолий Жигалов - Никита Алексеев - группа «Гнездо» - Вадим Захаров и Игорь Лутц - Франциско Инфанте - группа «Колективные действия» - Михаил Чернышов и Борис Бич.

В фокусе выставки «Прочь из города/Лэнд-арт» (названной в честь одноименной акции известного словацкого художника Рудольфа Сикоры) – феномен «обращения художников к природе» в традициях словацкого, чешского и российского акционизма и концептуализма с конца 1960-х до 1980-х годов, а в некоторых случаях до настоящего времени. Экспозиция построена по двух принципам: хронологическому (историческая ретроспектива) и тематическому. В семи разделах (Игры–Праздники–Ритуалы; Архетипы; Снег; Странствия; Защита Природы; Отмеченный Ландшафт; Отражения) представлены произведения тридцати трех художников. Вместо привычной для искусства практики изображения природы на холсте эти авторы восприняли природу как свою мастерскую, поставив перед собой цель оставить там след своего присутствия (Даниэла Чарна).

Хотя лэнд-арт не стал определяющей тенденцией в словацком искусстве, большинство неофициальных художников так или иначе пытались переосмыслить пейзаж и природу вообще в формате концептуальных произведений или акций. Их практика разворачивалась параллельно с аналогичными явлениями в искусстве США и Великобритании, где как раз в это время возник лэнд-арт; разумеется, в Словакии у этого жанра были свои специфические черты. Здесь речь шла, скорее, о реакции на экологические и этические проблемы, связанные с окружающей средой. Словацкий лэнд-арт – это индивидуальные и коллективные высказывания: акции, празднования и ритуалы, реализованные в сельской местности (Алекс Млынарчик, Яна Желибска, Артпроспект П.O.П.); частное исследование природы, ее процессов и явлений (Петер Бартош); попытки интровертной коммуникации и «интимных отношений» с природой (Михал Керн, Дезидер Тот, Даниель Фишер, Милан Маур, Милош Шейн); буквальное отражение экологических проблем (Рудольф Сикора, Юрай Мелиш). Для одних художников природа оказывается центральной темой, другие обращаются к ней спорадически, используя ее специфический язык и пространство для создания поэтических, изобретательных или иронических месседжей (Юлиус Коллер, Любомир Дюричек, Отис Лауберт, Владимир Кордош, Матей Крен, Мариан Мудрох и др.). Многие авторы воспринимали природную среду как место самоотождествления, в которое они убегали из чуждой городской среды. Природа, которая была вне государственного контроля, могла стать естественным убежищем для «скрытого» представления, но действия на природе обычно проводились конфиденциально, с участием только близкого круга художников или приглашенных участников, или просто наедине с самим собой.
(Даниэла Чарна)

В первоначальном виде выставка, придуманная и реализованная куратором из Словакии Даниэлой Чарна, была показана в Галерее города Братислава в 2007 году. Экспозиция в Москве включает дополнительно российский блок - «За забором», что даёт возможность проследить пересечения и совпадения, наблюдаемые в практике русских и словацких художников в 60-80-е годы.

С возникновением запрета на публичные представления работ вне канонов социалистического реализма в России и Словакии в 70-е годы появилось множество групп и персональных инициатив, которые активно развивали неофициальную сцену. Оказавшись «за забором» официальной политики в искусстве того времени неофициальные художники обратились к природной среде, которая стала тем пространством, где можно было вне контроля государства создавать произведения и экспонировать их, пусть даже для узкого круга «своих».

В СССР ситуация складывалась ещё более жёстко и художникам приходилось работать находясь в двойном кольце изоляции. Важной интенцией времени для российских авторов было желание «расширить территорию искусства» за счет появления еще не использованных методов и форм. Так возникло движение в сторону пространства, чуждого картинной плоскости, не имеющего с ней ничего общего, – к земле и природным пространствам, к человеческому телу, к сознанию. Однако эффект лабораторности дал очень интересные результаты. Природная среда стала той мастерской, где на пересечении разных смысловых, эстетических, эмпирических и психологических осей возникали и формировались новые возможности языка искусства. (Наталья Гончарова)