25.11.–11.12.2010. Москва. «Ультрапамять/Ultramemoire»

Выставка проходит в рамках Года России-Франции 2010 при поддержке Французского культурного центра в Москве и под патронатом Министерства культуры Российской Федерации.

«Фотография - это сознание живописи. Она постоянно напоминает ей о том, что живопись не должна делать. Таким образом, живопись ответственна». Брассай

«Живопись становится все ближе к поэзии, т.к. фотография освободила ее от необходимости рассказывать истории». Жорж Брак

Если верить одной древней легенде, живопись появилась от очерчивания тени. Так еще не существовавшее искусство фотографии легло в основу живописи. В наши дни этот способ определения пространства - через отражение света на какой-либо поверхности - остается важной составляющей работы многих молодых французских художников.

В рамках года Франции в России галерея RuArts и парижская галерея Ниве-Карзон представляет пять мастеров, отталкивающихся от концептов фотографии в своих проектах.

Молодые французские фигуративные художники сейчас много работают, используя фотографические материалы, играя на сложной взаимосвязи фото и живописи.

Это направление современного искусства пытается переосмыслить жанр фотографии и открывает в нем новые живописные измерения. Новые способы печати, выбранные средства (художественная бумага, холст, картон, дерево), тип обрамления и сама тематика фотоизображения – все это придает современной фотографии статус арт-объекта, сближая ее с живописью.

В то время как художники конца XIX века были убеждены, что появление фотографии полностью уничтожит живопись, в наши дни наблюдается все более тесная взаимосвязь между этими двумя видами искусства.

ЖОЗЕФ ЧОЙ – корейско-французский живописец, работает со старыми фото и видеоматериалами в процессе трансформации, транскрипции, перенося их из одного измерения в другое. Семейный альбом Жозефа Чоя состоит из многочисленных анонимных персонажей и ландшафтов. Его картины останавливают время в отсутствующем пространстве. Касаясь холста легким мазком или сгустком краски, он играет на контрасте между взрывом цвета, проработанной тенью и жесткой линией. Живопись поглощает личность изображаемых. Серия «Люди» основана на изображениях, взятых из видеозаписи фатального визита Джона Ф. Кеннеди в Даллас в 1962 году, которая шокировала людей по всему миру и стала одним из первых свидетельств информационной глобализации. Жозеф выбирает случайных людей из толпы. Множество слоев краски, прозрачной смолы, кружева создают дистанцию, отделяющую нас от безымянных очевидцев. Своеобразная размытость и пикселизация ставят под сомнение природу информации вокруг нас или даже природу наших эмоций. Жозеф живет и работает в Париже.

МИШЕЛЬ КАСТАНЬЕ в нескольких живописных сериях исследует вопросы памяти и фрагментации мира. Его образы часто рождены из коллекции старых любительских фотографий. Изображения используются в качестве полисемичного материала, внешне игрового, но зачастую оборачивающегося меланхолией.
Его прямолинейный стиль с использованием широкого мазка активизирует нашу способность распознавать фотографический сюжет в неоконченных формах и очертаниях. Мишель Кастанье представлял Францию на Венской биеннале в 2006 году. Учился в Лондоне в Middlesex University и получил степень магистра эстетики и теории искусства, живет и работает между Парижем и Шомоном. «Я стараюсь выражаться прямо, идти самым простым путем. Я ищу дилемму. Я отказываюсь от эффектов. Я вижу изображение как воспоминание, из которого нам останется главное и лишь некоторые детали. Банальность фотографий, которые я использую, делает моих персонажей универсальными».

Живопись ЭРВЕ ИКА исследует реконструкции, рекомпозиции и реорганизации, сопровождающие современного человека в процессе его мутаций. Она построена вокруг наших отношений с историей через стили и практики, которые обозначают ту или иную эпоху, через психологии, которые формирую то или иное время и являются объемом, рельефом, сущностью настоящего времени.
«Точность, тщательность, упрямство, одержимость определяют его живописное действие. Глубина, осознанность, скромность и деликатность определяют его мысли. Он освобождает реальность для создания гармонии между ее различными измерениями, путем последовательных слоев и прозрачности, до квазинасыщения, превращая живопись в экран. Он совершает психологические открытия, которые рассказывают в его живописи о “сейчас”», - Фердинанд Корте.
Эрве живет и работает между Парижем и Брюсселем.

Творчество НАТАЛИИ ЛЯХ раскрывает нам недоступные, потусторонние аспекты нашей повседневной жизни. Сформированный под влиянием ее научного нейролингвистического прошлого – «асимметрия мозга и восприятие речи» – ее художественный взгляд, подобно взгляду оптика, физика или психоаналитика, превращает фото- или видеокамеру то в телескоп, то в перископ, то в калейдоскоп, то в микроскоп. Ее эстетическая интерпретация, неожиданная и озадачивающая, с использованием видео или фотографии, оргстекла, алюминия или холста, обнаруживает скрытые измерения, абстракции в обыденной жизни.
Проект «Ветровое стекло» предлагает эстетические и фотографические размышления о наших отношениях с коллективной памятью. Старые снимки XIX и начала ХХ века, включенные в «retroviseur» (зеркало заднего вида), предполагают, что наши предки могли бы подумать о стремительном ускорении нашего образа жизни.
С детства Наталья увлечена живописью, скульптурой и фотографией. Получила степень доктора наук в нейролингвистике, продолжая художественные эксперименты. В течение последних 15 лет Наталья полностью посвятила себя фотографии и видео-арту. Родилась в С.-Петербурге, живет и работает в Париже.

Стереоскопические фотографии СИРИЛЛA ХАТТA - процесс, который создает иллюзию рельефа. Две фотографии снимаются с двух разных точек зрения. Они накладываются друг на друга, воссоздавая расстояние между глазами.
Чтобы создать работу, Сириллу необходимы сотни кадров. Если пристально взглянуть на объект, стереоскопическая иллюзия исчезает: мотоциклы, картины в рамах, электротовары, обувь - любой объект Сириллa Хаттa это не реконструкция, а его призрак. Пустые, как бы наспех склеенные, эти работы являются иллюзиями. Иллюзия образа, иллюзия объема. Тщетность попыток обладать телом и сущностью объекта. При простоте средств (цифровая камера, простой принтер, рулон ленты и степлер) и огромном терпении он воспроизводит с большим приближением, что попадается на «глаза» его объектива. Современные объекты, повседневные объекты, объекты соблазнов, объекты зависимости — все они подходят. Подтверждает ли это, что любой объект потребления является иллюзией? Это могло бы привести нас к символизму натюрморта XVI и XVII веков. Мир тишины, жизнь в ожидании.
Наблюдение и терпение позволяют Сириллу воссоздать формы, где иcпользование приравнивается разрушению. Мотоциклы, автомобили, электротовары, обувь и камеры перестают быть объектами желания, лишенные всего, что дает им денежное значение. Сирилл Хатт заново дает им жизнь на территории искусства. Он живет и работает в Родезе (юг Франции).