АВТОРИЗАЦИЯ | Регистрация |
  
ПОИСК
 
EN

RU

Аля Есипович



20.02.2007

Алю Есипович сравнивают с Дианой Арбус. Действительно, знаменитая американка с ее интересом к ужасу одиночества, цирковым карликам, пожилым дамам, взглядом персонажей прямо в объектив и приверженностью тому же квадратному формату кадра — среди немногих кумиров россиянки. Но то, что делает в искусстве Аля, наполнено иным смыслом
Университеты
Коренная петербурженка Аля Есипович пришла в фотографию не рафинированной барышней, а человеком с приличным жизненным опытом. Медсестра, работавшая в наркологической клинике, в институте Бехтерева, насмотрелась всякого. В Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств (тогда еще Институт культуры) она поступила на специальность культурология и арт-экспертиза. Училась заочно, завидуя сама себе, — «все идут на работу, а мы — в музеи», и в какой-то момент попробовала начать снимать. С обучающими программами по фотографии тогда было совсем туго, и Аля решила восполнить пробел параллельно учебе в институте. Все, что можно было узнать по фотографии в то время в родном городе, не прошло мимо нее. При Союзе журналистов Петербурга существовал двухгодичный репортерский факультет, где занимались дважды в неделю, руководил им фотожурналист Павел Маркин. Есипович окончила этот курс за год и благодарна своему педагогу за науку фоторепортажа. Затем отправилась постигать историю фотографии на лекции доцента Петербургского университета, историка и фотографа Владимира Никитина, а когда при Государственном центре фотографии возникла Балтийская фотошкола с ее мастер-классами и семинарами фотографов разных стран, Аля оказалась среди первых ее слушателей.

Отличной практикой стала работа фоторедактором и фотокором и в глянцевом питерском журнале «Собака.Ру» — Есипович была среди тех, кто делал первый его номер, а с 2000 по 2004 год возглавляла там фотодепартамент. И знаете, летом прошлого года этот популярный lifestyle-журнал об интересных людях, светской жизни и о том, что движет вперед уникальный город, по итогам читательского опроса — интерактивного голосования объявил Алю в числе «Топ 50» — полусотни самых красивых и знаменитых людей Петербурга (не забудем, что все его население составляет четыре миллиона семьсот тысяч!). Знай наших!

Первым ее заданием в этом журнале было снять репортаж о кофе, а премьерной выставкой фотографа стала организованная Владимиром Никитиным в галерее «1-я линия» при факультете журналистики Университета серия портретов известных людей, которых Аля снимала для своей «Собаки». Новое имя сразу привлекло внимание, и автор даже стала дипломантом конкурса «СеЗам-2002». Трудно поверить, но до открытия настоящего фотографического «Сезама» Але Есипович оставалось всего два года…

В 2003 году она снимет свой первый крупный проект — «No Comment». Эта яркая работа, выделившая особый стиль фотографа и обозначившая его тему, осенью 2004 года получит прописку в Мраморном дворце Государственного Русского музея. Сегодня с ней можно познакомиться по изданному музеем каталогу. В проекте две самостоятельные части — одна посвящена старению тела, когда зеркало не скрывает его пугающих изменений, а лицо еще пытается им сопротивляться, и в этой серии герои фотографа еще иногда улыбчивы и даже кокетливы (в последующих работах Аля лишит их этого и попросит на время съемки забыть об улыбках). Второй сериал — рассказ о жизни человека, о котором в цивилизованных странах говорят — он другой, но не видят при этом между собой и им разницы. У нас, к сожалению, человек с физическими недостатками — не другой, а изгой, а его сопротивление жизни — мужество. И лишь в самом конце каталога под повторенными в марочном размере снимками мы увидим имена и фамилии снятых Алей для этого проекта людей и их профессии. Маленькие люди — кто в прямом, кто в переносном смысле — получат таким образом самый лаконичный комментарий, из которого станет ясно, что герой второй серии — филолог-германист Алексей Ингелевич, а для первой позировали цирковые иллюзионисты, инженер, диск-жокей, кулинар, секретарь, социолог, экономист, гид, актриса и даже один профессор биологии… Это важно для того, чтобы соотнести социальный статус человека и его домашнюю обстановку, считывая следы прошедшей и сегодняшней жизни на фоне антуража крохотных квартир их владельцев, где на стене рядом с портретом Ленина — Мадонна с младенцем, а остальное так же похоже, как питерская и московская квартиры в «Иронии судьбы».

Впрочем, вот этого-то — иронии, а тем более усмешки, издевки или даже простого равнодушного любопытства — у Али нет никогда. Ее палитра совсем иного рода — не отстраненно, как Диана Арбус, а со скрытым за сдержанностью сопереживанием — не забудем, — медсестра — ведет фотограф свой серьезный рассказ о тех, кого нечасто выводят на сцену, и делает это не для эпатажа. Если у зрителя останется грустно-щемящее чувство, если он задумается о том, как перекликается «No Comment» с его собственной жизнью или жизнью его родителей, знакомых — Есипович добилась своего!

Великий мечтатель Константин Циолковский интересовался не только космосом, у него есть совершенно земная работа под названием «Биология карликов и великанов». Алю интересует симбиоз биологии с психологией — и у нас, великанов по сравнению с карликами, и у карликов или лилипутов (мы увидим их в следующей серии «Песочница»), которых только по сравнению с нами и можно считать пигмеями. Не забудем, что карликами называют и малые звезды, а слово лилипут (lilliput) вообще придумал Свифт, есть мнение, образовав его от двух корней — английского lille (little) — маленький и put — презрительной клички, происходящей от латинского слова putidus — в переводе — испорченный. Фотограф Есипович не делит своих персонажей на великанов и карликов, испытывая уважение к тем и другим. Она пытается удержать взгляд зрителя на том пограничном состоянии, которым мы только и отличаемся, — молодые от пожилых, счастливые от не слишком, успешные от неудачников, беззаботные от мятущихся и страдающих, большие от маленьких. Она хватает нас за руку и говорит: смотрите, думайте, чувствуйте.

Ее поле — территория современного искусства, и с этих позиций надо рассматривать тO порой шокирующее «устройство» ее работ, те приемы, которые она использует в работе над фотографией. Причем это та часть территории, которая в отличие от классического искусства и модерна называется «contemporary» — современное актуальное искусство, использующее определенный язык. Понять его бывает довольно мудрено. Почему она, скажем, раздела своих пожилых героев, ясно — идет разговор о старении на визуальном уровне. А зачем, спрашивается, понадобилось наполовину оголять Ингелевича в кадрах, где он одиноко движется по дороге то к зрителю, то от него? Я задала Але этот вопрос, провоцируя на объяснение, делать которое никто из фотографов не любит. Воспитанная Аля уклончиво ответила, что если бы хотела облекать мысли в слова, то писала бы книги, и что рассказ о фотографии всегда звучит банально, но потом все-таки как школьнице указала мне на то, что подобным приемом хотела выделить ноги-руки, усилить акцент «черное-белое», показать, как разделительная полоса, по которой идет крошечный человек, подчеркивает его одиночество в этом огромном мире…

2004 год стал для Есипович урожайным — участие в форуме Photofair и в групповой выставке «Summer show» в Амстердаме, в фотографическом биеннале Photokina и в 38-м международном форуме современного искусства Art-Cologne в Кельне, в выставке из собраний Государственного Русского музея в Вероне. Но самым главным событием для фотографа стала, конечно, выставка в Русском музее, где куратором Есипович стал поверивший в нее Александр Боровский, руководитель отдела новейших течений Государственного Русского музея, написавший предисловие к ее каталогу. Планка была сразу поднята так высоко, что полгода после этого Аля пребывала в подвешенном состоянии, из которого вышла, начав активно снимать. Так появились серия «Средний возраст»; проекты: «Песочница», показанная в 2005 году на международном фестивале «Мода и стиль в фотографии» в Москве; «Счастье» и «Звезда эпизода», участвовавшие в 2006 году в «Фотобиеннале» Московского дома фотографии. Прошлый год снова подарил автору новые выставки и дальние поездки. Да еще 26 апреля 2006 года одна ее работа ушла с молотка на ежегодном аукционе русского искусства Sotheby’s в Нью-Йорке — это тот кадр из рассказа о жизни Алексея Ингелевича, где глава семьи стоит на столе, а рядом на стуле сидит дочка Таня. Интересно, что позже, во время поездки в Лондон, Аля познакомилась с семейной парой тех самых американцев-коллекционеров, которые приобрели у нее фотографию — они собирают русское искусство — «contemporary art».

Так за короткий срок работы Али Есипович оказались в собраниях Государственного Русского музея, Музея современного искусства в Москве, Московского дома фотографии, в частных коллекциях в Германии, Нидерландах, США.

Выбор по любви
Все, что Аля делает в искусстве, всех, кого выбирает — моделей для съемки, галереи, с которыми сотрудничает, кураторов, к которым прислушивается, все — по любви. Это ее кредо. Потому обрастает она единомышленниками, а не нужными людьми, и ее фантастическая раскрутка объясняется не мастерством агента, которого у нее нет, и не тем, что называется «продажей души дьяволу», потому что работу на потребу публике и золотому тельцу она категорически не приемлет. Ее работы не продаются на каждом углу. То, что она делает, это не салон и не предназначено для украшения интерьера.

Как-то Константин Райкин на вопрос о собственной успешности ответил, что надо «выпрыгивать навстречу Богу — тогда он тебя заметит». Есипович объясняет свою востребованность многими факторами, среди которых есть, конечно, и везение, и встречи с людьми, которым она благодарна — а это и учителя, и коллеги, и герои ее съемок, и галеристы, и музейщики, и директор Дома фотографии Ольга Свиблова. А особняком выделяет две составляющие: художник, по ее мнению, должен нести свою тему, способную пробудить чувства у зрителя; и ему абсолютно необходимо знать, что происходило и происходит в мире вокруг и в сфере искусства. Если за человеком нет образования, внутреннего опыта, если масштаб личности мизерный и он понятия не имеет, какие сейчас в искусстве тенденции, на каком международном, понятном всему сообществу, языке надо работать, если не знает, как сегодня снимают, не видит, как это подают зрителю, то и работы его будут вторичны, беспомощны, написаны многосложным «литературным» языком, который никому не понятен и не интересен.

Ну как, говорит Аля, не побывать на Венецианской биеннале — это же обязательная программа, не посмотреть, как проходят «Арт-Кельн», международная художественная ярмарка «Арко» в Мадриде, — если этого не отслеживать, то твое, выстраданное, вдруг окажется уже сделанным другими, и ты убедишься, что и об этом уже тоже сказали…

Есипович не работает под заказ, не подстраивается под тему, скажем, какого-то фестиваля или групповой выставки, когда автору предлагают снять что-то специально. Ее отношения с теми, кто экспонирует работы, строятся по другому принципу — фотограф показывает свой проект, и если он заинтересует, будет поддержана идея, концепция, начинается совместная подготовка к его подаче. Причем есть еще некая корректная история, право первой ночи — если Аля хочет показать свой новый проект Ольге Свибловой для возможного представления на весеннем фестивале «Мода и стиль в фотографии», то пока Ольгой не будет принято решения — да или нет, никто другой этой работы не увидит.

Она сама придумывает свои сюжеты, ведет поиск моделей. Есть у нее только технический помощник, по совместительству — шофер-волокуша, который носит три сумки с источниками света, что порой в мини-квартирках ее героев и поставить-то некуда, не то, что спрятать, чтобы они не лезли в кадр. Попробуйте снять человека в полный рост, если от него некуда отойти… И все-таки, думается, сложнее всего ей приходится как режиссеру своих постановок. Раскадровок она не делает — попробовала после того, как побывала на московском мастер-классе Хельмута Ньютона, да куда там — жизнь ее моделей сильно отличается от жизни моделей Ньютона, и бюджет съемок несравним, и пространство не студийное. А вот задачи она своим моделям ставит архитрудные — Алексею Ингелевичу, человеку, открытому для лицедейства, ровно наоборот — ничего не играть. Героине «Среднего возраста», благо с ней давно знакома, — быть разной. «Звездам эпизода», найденным ею в картотеке Ленфильма и в общем-то никаким не актрисам, снимающимся сегодня в массовках, — посерьезнеть и, по выражению Жванецкого, не «пересаливать лицом». И только на видео, которое Аля впервые использовала в этом проекте, она разрешила звездам эпизода не только оживиться, но и гордо повторять «Я — актриса», что как раз свидетельствует почему-то об обратном… И что самое удивительное, эффект от этой «живости» в сочетании с откровенными лицами-судьбами на фотографиях получился еще более грустный (загляните на сайт фотографа www.esipovich.com и убедитесь сами).

Фотограф не раскрывала моделям всех своих замыслов, не говорила о том, что цветы (чаще искусственные), которые принесла с собой, — элемент кича, что выбранные ею нарочито яркие наряды тоже неслучайны — они вместе с макияжем должны еще больше подчеркнуть нелепость ситуации, убогость внешней остановки, одиночество женщин, их надежду на то, что что-то еще ждет впереди — ведь в массовке подрабатывает определенная категория людей… Работа на этом проекте, так же, как и на всех Алиных, идет по обе стороны камеры. И если с той стороны — звезды эпизода, то с этой — мастерица эпизода, спектакля, если хотите, в целом. Неслучайно Александр Боровский, характеризуя стиль Есипович, пишет: «Сегодня в мировой фотографии как никогда в цене проблематика взаимоотношений снимающего с объектом съемки… Аля Есипович, как мне представляется, одной из первых почувствовала актуальность этой "новой контактности" — фотографии доверия».

Сама Аля — человек, располагающий к себе, несуетный и не давящий. Это совсем не режиссер-диктатор, расставляющий актеров как пешки. Более того, она считает, что дело движется лучше, когда у моделей есть четкая мотивация. Что же насчет ее собственного образа, то кажется, что Алю, тоненькую, узколицую, с копной вьющихся волос, можно легко загримировать под Суок — героиню Юрия Олеши, чье странное имя, на самом деле, было настоящей фамилией жены писателя, а еще легче под Пьеро. Улыбку на ее лице увидишь нечасто. Есипович — серьезный человек, и ближе ей жанр драмы, а уж никак не комедии. Из любимых пишущих — Габриель Гарсиа Маркес, драматург Александр Островский, пьесы которого она считает очень современными, и недооцененный, по ее мнению, Михаил Салтыков-Щедрин. Все, что она снимает, — про людей и про жизнь с ее вечными, чаще печальными, вопросами.

С песней символа 60-х Майи Кристалинской: «И все сбылось, и не сбылось. Венком сомнений и надежд переплелось. И счастья нет, и счастье ждет у наших старых, наших маленьких ворот…» перекликается и другой Алин проект — «Счастье». В нем, безусловно, есть социальная составляющая, опосредованное отражение того, что происходит в обществе. Это проект о том, что было и есть всегда, но и о том, что характерно для сегодняшней России с ее новыми деньгами и культом молодых длинноногих блондинок. Есть на этих фотографиях по-настоящему счастливые пары, есть те, к которым могут быть вопросы, но каждый зритель волен разбираться с этим сам.

Верю
В конце января этого года в Москве недалеко от Курского вокзала в подвалах-ледниках бывшего винзавода, напоминающих древнеримские катакомбы, в рамках программы спецпроектов Второй Московской биеннале современного искусства развернулась огромная выставка «Верю» с подзаголовком «Проект художественного оптимизма». Организатор ее — московский Музей современного искусства, а куратор — Олег Кулик. На выставке представлены работы более 50 художников на тему взаимодействия современного искусства и Иного. Так вот среди всего нескольких участвующих там фотографов — Аля Есипович. Ей выделено 40 квадратных метров собственной «жилплощади», которую она превратила в комнату со шторами, шкафчиками и ковром, создав некое подобие псевдоуюта и населив своими звездами эпизода. Так ее героини как бы оказались соседками в общей квартире, и вместе с видеоизображением на трех экранах проект приобрел новое звучание.

В пресс-релизе «проекта художественного оптимизма» есть такие слова: «Исходной точкой для высказывания художника должна стать его личная Вера. Во что? Это и есть самое интересное». Во что верит Аля Есипович? В себя! С этой верой, в которой нет ничего от самоуверенности, она и работает — ведь ее «Звезда эпизода» — проект, который, в отличие от некоторых других, уже отыгранных, ее до сих пор греет, сделан тоже об этой вере в себя («я — актриса», повторяющееся как «я — чайка» в известной пьесе).

И именно зрителю Аля тоже предоставляет возможность выбора — верить или нет ее героям. Прислушиваться или нет к тому, что хочет высказать художник. Ведь ее высказывания все время балансируют между тем, что можно и что нельзя (правда, сама она считает, что в искусстве можно все, это лишь вопрос таланта), между любовью и расчетом, счастьем и мечтой, прекрасным и ужасным. Это балансирование канатоходца. А Юрий Олеша говорил, что «глаза человека, умеющего ходить по канату, не врут».

Фотограф Есипович сетует на то, что пока у нас в России не принято, как на Западе, ходить на выставки современного искусства с детьми, но верит в то, что это не за горами. И еще верит, что снимать можно только у себя на родине, там, где за тобой стоит культура, город, страна, время, прожитое твоими родителями и тобой. В ее новом проекте, о котором пока промолчим, — пусть все сложится — прошедшее-непрошедшее время и его приметы обретут вещественную форму, а называться проект будет, скорее всего, «Мечта». Это опять об ощущениях себя и других, о смысле существования человека, который, возможно, единственный из живых существ на земле знает, что смертен.

О том, что Владимир Даль называет «картиной воображения и игрой мысли». Об устремлениях души.

В фильме американского режиссера Айра Сакса «40 оттенков грусти» живущую в Мемфисе молодую русскую женщину, вышедшую замуж за легенду рок-н-ролла, который намного ее старше (это психологическая драма об осознании себя), играет Дина Корзун, запомнившаяся по фильму Валерия Тодоровского «Страна глухих»… Вам это ничего не напоминает?


Галина ЕРГАЕВА
Все фотографии: © Аля ЕСИПОВИЧ

Дополнительная информация: www.esipovich.com




КОММЕНТАРИИ к материалам могут оставлять только авторизованные посетители.


Материалы по теме

Московский палимпсест. Михаил Дашевский

Московский палимпсест. Михаил Дашевский

Представляем удивительные истории, созданные классиком жанровой городской фотографии на пергаменте старой Москвы
18.11.2015
Искусство искусства. Владимир Клавихо-Телепнев

Искусство искусства. Владимир Клавихо-Телепнев

18.11.2015
Образ и чудо. Георгий Колосов

Образ и чудо. Георгий Колосов

Возможно, портрет — главный жанр фотографии
24.09.2015
Знакомые лица. Евгений Военский

Знакомые лица. Евгений Военский

24.09.2015

Foto&Video № 11/12 2015 СОДЕРЖАНИЕ
Foto&Video № 11/12 2015 Портфолио. Искусство искусства. Владимир Клавихо-Телепнев
Портфолио. Московский палимпсест. Михаил Дашевский
Письма в редакцию. Письмо 80. Ода возрасту. Авторская колонка Ирины Чмыревой
Опыты теории. О статичном и динамичном. Авторская колонка Владимира Левашова
Тест. Широкоугольный объектив Zeiss Batis Distagon T* 2/25
Тест. Фикс-объектив Yongnuo EF 50/1.8
Тест. Зеркальная фотокамера Nikon D7200
Тест. Смартфон LG G4
Тест. Монитор LG UltraWide 34UC97
Читательский конкурс. Альтернативная реальность. Тема — «Коллаж»
Практика. Изменение видимого. Фотографическая монотипия
Практика. Дело по любви. Создание мягкорисующих объективов
Практика. От Цюриха до Женевы. Тревел-фотография: Швейцария
Репортаж. Диалог открыт. Фестиваль «Фотопарад в Угличе — 2015»; Ярославская обл.
Репортаж. Общность памяти. Фестиваль PhotoVisa 2015; Краснодар
Репортаж. За свободу слова. Фестиваль Visa pour l’Image 2015; Перпиньян, Франция
Моя фотография. Фарит Губаев: «Анри Картье-Брессон»

Календарь событий и выставок

<< Сентябрь 2020 >>
  123456 
 78910111213 
 14151617181920 
 21222324252627 
 282930 
  
Сегодня
19.09.2020


(c) Foto&Video 2003 - 2020
email:info@foto-video.ru
Resta Company: поддержка сайтов
Использовать полностью или частично в любой форме
материалы и изображения, опубликованные на сайте, допустимо
только с письменного разрешения редакции.

Яндекс цитирования Rambler's Top100