АВТОРИЗАЦИЯ | Регистрация |
  
ПОИСК
 
EN

RU

Фантасмагории старого текста



16.09.2005

Слишком уж изыскана сервировка, и многое остается полускрытым

Григорий Майофис — сын и внук художника, и, если бы не конец ХХ века, если бы не путаница путей искусства, если бы не поворот сюжета, еще один поворот… в результате к началу ХХI века художник-живописец с академической закалкой в рисунке и не менее основательным знанием истории искусства оказался на территории фотографии. И не просто используя фотографию для своих живописных опусов или нанимая фотографов для запечатления/документации своих действий, но собственно — в роли снимающего постановщика, а также лаборанта и ретушера, кроме того, и критика, жестко отбраковывающего весь «экспериментальный» недо- и перепечатанный ряд. Можно было бы удивиться тому, как за три-четыре года он сумел стать профессионалом, если не учитывать опыт многолетнего обучения и совершенствования в художественном ремесле на сопредельных территориях живописи, рисунка, теории композиции и истории искусства. Наверное, они-то и поспособствовали такому ускорению на фотографическом поприще.

Одна из первых законченных работ Майофиса — «Басни Ивана Андреевича Крылова». Да, да, те самые, что все читали в детстве. А еще те самые, написанные первым переводчиком Эзопа на русский язык, те, которые стали образцом жанра для Михалкова и прочая, те, в которых современники и их правнуки вычитывали сатиру на известные Крылову нравы. Вполне взрослые произведения. Более двадцати лет назад отец Григория, Михаил Майофис, — известный ленинградский художник-график, уже иллюстрировал «Басни», насытив их сюрреалистической тонкостью ассоциаций, сплетающихся, как во сне, в совершенно новые семантические конструкции. Где был чиновник — появлялась капризная дама, где был осел — «расколдовывался» некий несчастный муж, лягушки и цветы окружали эти презабавнейшие картины, отнюдь не нарушая насмешнического стиля главного обжоры русской литературы.

И вот за дело взялся сын. Он поздоровался с мастерами фотоколлажа, господами Лисицким и Жутовским, высказал свое почтение западным мастерам наподобие Виткина, расшаркался перед фотографами-художниками начала ХХ века, отпустив пару любезностей по поводу качества оптики и старой печати. Он осмотрелся: заглянул в зеркала, заметив, как отражаются в них забытые игрушки и любезные сердцу всякого живописца со временем Гогена и Кончаловского клеенчатые картины самоучек; пригласил моделей, благо их приход в студию художника не вызывал ни у кого подозрений; музыкантов, услаждавших слух во время работы, а также с удовольствием перевоплощавшихся в героев Крылова (каждый музыкант-исполнитель — актер в душе); расставил по местам чучела, украшавшие во все времена студии живописцев, а с середины XIX века — и уважающие себя студии фотографов.

Увлекающиеся фотографией с советских времен, конечно, помнят, какой успех имели коллажированные фотокартины Потапова и постановочные a-la в студии эпохи модерн фотографии Виты Буйвид. Но у Майофиса другое: ему удалось придать фотографиям тот вид гротескности, барочной избыточности, который буквально распирает изображения изнутри и делает их невероятно привлекательными и одновременно давящими, как живописные потолки петербургских паласов, где боги и кони, кажется, готовы сверзиться на головы смотрящих. Его фотографии превратили текст Крылова в большой, наполненный скрытой символикой вокабуляр средневековых заблуждений. Да и кем был Иван Андреевич, как не последним раблезианцем осьмнадцатого столетия? Майофис, «раздевая» басни от повествовательных покровов, успел пофлиртовать с классической русской живописью, внеся в одну из фотографий акварельную радугу (привет художнику Саврасову), в другую — воспоминания о рембрандтовской Данае, переданные поп-артистами 1970-х: здесь и плакатное изображение нищего, и телеса принцессы, и поблескивающие, как пиратские пиастры, золотые монеты. Конечно же, досталось ХХ веку Барби, каучуковых фигурок кинг-конгов и игрушечных солдатиков последней войны.

Пару лет назад в одном из обзоров фотографической жизни Санкт-Петербурга Майофиса назвали пересмешником. И есть за что. Но за простой и доходчивой формой шутки у него клубятся тени отраженных в серебре призраков, обволакивающих бородатые сюжеты холодком ночных погружений в подвалы сознания.

Майофис работает с неповоротливыми старыми камерами, он чуток к оттенку бумажной основы фотобумаги, он подбирает глубину серебра эмульсии и плотность печати, цвет виража не быстрее, чем художник-график останавливает выбор своих материалов. Еще бы: речь идет о создании Произведения. Не отрываясь от материнского лона изящных искусств, Майофис мыслит свое произведение на стене музея, в раме, заставляющим вглядываться в себя сотни зрителей. Это амбициозно? Но плох тот художник, который и в душе творит в стол, удовлетворяя только собственное желание участия в творческом акте, начисто лишенный мессианских амбиций.

Майофис, постигая оптику фотографического запечатления пространства и объекта, остается верен классическим представлениям об искусстве фотографии. Подобно Робинсону и Рейландеру и тысячам их последователей, он конструирует отражение реальности, наделяя его критической массой смыслов, коллажирует осколки реальности, дабы воссоздать ее достойной вчитывания. Майофис как бы замыкает на себе роли художника, фотографа-художника и литератора, склонного к философствованию. А зачем иначе искусство, если оно не сообщает нечто?

Шутовской колпак позволяет избежать менторства. Пока сообщение не будет облечено в острый, как обрез стекла, эмоциональный, как крик, текст, оно не будет услышано. Может быть, в этом скрыт секрет «избыточной» формы майофисовых фотографий, секрет иронии и намеренной провокации, использования символики предметов «шиворот-навыворот» — секретный рецепт того зелья, что позволяет проникать в глубинные смыслы?

Все это очень театрально, но плох фотограф, не любящий театра. Нет, не съемку сцены, когда пафос слов не отражается на пленке и слабым отблеском, а жесты в кадре выглядят всего лишь «театрально». Но плох фотограф, не ищущий своего пути запечатления эмоций, сохранения невидимых флюидов, которые — у редких авторов — оставаясь в произведении, находят отклик у зрителя. Не будет бахвальством вспомнить в этом тексте Саудека: он балансирует на границе между кичем и высоким, мастерски манипулируя «кодами» и архетипами, а еще ритмами линий и пятен, цвета, заставляя зрителей задыхаться перед фотографией раньше, чем к ним приходит вопрос, задыхаются они от негодования или от восхищения. У Майофиса другая позиция: едва ли кто-то решится упрекнуть его в дурновкусии, слишком уж изыскана сервировка, и многое остается полускрытым и недосказанным, так что обвиняя, знайте, есть опасность попасть в положение подсматривающего и озвучивающего непроизнесенное.

Все фотографии: © Григорий Майофис


Ирина ЧМЫРЕВА


КОММЕНТАРИИ к материалам могут оставлять только авторизованные посетители.


Материалы по теме

Московский палимпсест. Михаил Дашевский

Московский палимпсест. Михаил Дашевский

Представляем удивительные истории, созданные классиком жанровой городской фотографии на пергаменте старой Москвы
18.11.2015
Искусство искусства. Владимир Клавихо-Телепнев

Искусство искусства. Владимир Клавихо-Телепнев

18.11.2015
Образ и чудо. Георгий Колосов

Образ и чудо. Георгий Колосов

Возможно, портрет — главный жанр фотографии
24.09.2015
Знакомые лица. Евгений Военский

Знакомые лица. Евгений Военский

24.09.2015

Foto&Video № 11/12 2015 СОДЕРЖАНИЕ
Foto&Video № 11/12 2015 Портфолио. Искусство искусства. Владимир Клавихо-Телепнев
Портфолио. Московский палимпсест. Михаил Дашевский
Письма в редакцию. Письмо 80. Ода возрасту. Авторская колонка Ирины Чмыревой
Опыты теории. О статичном и динамичном. Авторская колонка Владимира Левашова
Тест. Широкоугольный объектив Zeiss Batis Distagon T* 2/25
Тест. Фикс-объектив Yongnuo EF 50/1.8
Тест. Зеркальная фотокамера Nikon D7200
Тест. Смартфон LG G4
Тест. Монитор LG UltraWide 34UC97
Читательский конкурс. Альтернативная реальность. Тема — «Коллаж»
Практика. Изменение видимого. Фотографическая монотипия
Практика. Дело по любви. Создание мягкорисующих объективов
Практика. От Цюриха до Женевы. Тревел-фотография: Швейцария
Репортаж. Диалог открыт. Фестиваль «Фотопарад в Угличе — 2015»; Ярославская обл.
Репортаж. Общность памяти. Фестиваль PhotoVisa 2015; Краснодар
Репортаж. За свободу слова. Фестиваль Visa pour l’Image 2015; Перпиньян, Франция
Моя фотография. Фарит Губаев: «Анри Картье-Брессон»

Календарь событий и выставок

<< Декабрь 2023 >>
Сегодня
01.12.2023


(c) Foto&Video 2003 - 2023
email:info@foto-video.ru
Resta Company: поддержка сайтов
Использовать полностью или частично в любой форме
материалы и изображения, опубликованные на сайте, допустимо
только с письменного разрешения редакции.

Яндекс цитирования Rambler's Top100