АВТОРИЗАЦИЯ | Регистрация |
  
ПОИСК
 
EN

RU

Авторская колонка Ирины Чмыревой. Письмо 78. Похищение веры

Ирина ЧМЫРЕВА
Кандидат искусствоведения, куратор фотографических выставок, автор текстов о фотографии, старший научный сотрудник НИИ теории и искусства изобразительных искусств Российской академии художеств (Фото: Таня Васильева)

22.07.2015

Недавно, в нескольких последних письмах, я констатировала, что фотография не была (на тот момент) полем социальной и политической борьбы в нашей стране. Весна 2015 года показала, что фотография наравне с другими смыслонаполненными формами творчества, наравне с оперой, художественной литературой, кинематографом, живописью, карикатурой не только может быть прочитана с разной степенью глубины смыслов, но может быть интерпретирована столь невероятным образом, что кэролловские Шляпник и Мартовский Заяц и те очумели бы от таких нестыковок и несуразиц: где в одной стороне замысел и артикулированное творцом воплощение и где-то по другую сторону смысла — их прочтение... Скажете, такого не бывает? Бывает. Не только в сказках великих математиков. Но я хочу рассказать вам другую историю. Из прошлого. Давнего настолько, что может менять наше представление о настоящем, особенно если мы в состоянии осознать, что горькие слова Екклесиаста не о древности, а о всех временах вместе взятых.

В 1819 году Франсиско Гойя уехал из Мадрида. В маленькое селение, где купил небольшой дом. И пусть историки спорят, окончательно ли он покинул Мадрид в том году или только купил дом, а переехал туда следующим летом. Эти подробности оставим без внимания. Дом был небольшой, но достаточный, чтобы в вестибюле и гостиной художник расписал стены, создав так называемые «Черные картины», возможно, самые мрачные в своем творчестве. Там ведьмы соревнуются с гигантами, а людские толпы текут по сумеречным дорогам процессиями паломников то ли на грустный праздник, то ли на казнь. Одна милая юная студентка в своей работе предположила, что эти изображения — плод фантазии нездорового человека. Но люди постарше и опытнее, профессора университетских кафедр истории искусства и художественных академий, почему-то до сих находят в этих черных картинах новые аллюзии на политический климат Испании начала XIX века, на события биографии непосредственно Гойи, на античную мифологию (источник всей истории искусства) и предания испанского народа. Пожилые и образованные люди, мудрые количеством не зря прожитых лет, скорее видят в «Черных картинах» Гойи проявление разума в безумную эпоху. Это, безусловно, нарушает среднестатистическую норму реакции на современность и тем вредит здоровью художника и даже может довести до безумия. Но не автор изначально безумен, безумен мир.

Гойя закончил расписывать свой дом к 1823 году. Ему исполнилось 78 лет. Но это был не конец. Придворный портретист испанских монархов, переживший в этом чине коронацию трех королей, обласканный и осыпанный почестями, президент Королевской академии художеств, он попытался вернуться в столицу, проехать какие-то полсотни миль. Увы, новый король заявил, что художника следует повесить (видимо, монарх не нравился себе еще ребенком на портретах великого живописца), и Гойе пришлось проделать несколько сотен миль по тряским испанским дорогам, чтобы защитить себя вначале за монастырскими стенами, а потом и вовсе за границей во Франции. Откуда он порывался вернуться, но уже не приехал в старый Мадрид.

Когда идешь по залам Прадо, где собраны сокровища мировой живописи, мимо огромных и роскошных рубенсов и ван дейков, мимо недостижимых в своем совершенстве холстов Веласкеса, заходишь к Босху и Брейгелям, гуляешь по бесконечной череде залов официальных портретов и прекрасных аллегорий кисти самого Гойи и попадаешь в зал к «Черным картинам». Это переживание невозможно забыть. Они другие, они врезаются в память, сворачиваются в уголках гнева и печали в твоем мозгу; и все равно, каждый раз, когда приходишь в их зал вновь, ты видишь что-то еще, невиданное раньше, незамеченное в прошлый раз. Такое острое чувство настоящего переживаешь перед стариками Рембрандта и «примитивными» (это термин, не определение качества) натюрмортами Сурбарана, перед «Герникой» Пикассо, перед Рублевым в нашей Третьяковке.

Возвращаясь к Гойе. Дом, где он писал на стенах, оглохший от возраста и болезней, получил у соседей прозвище «дом глухого». За росписями долго никто не ухаживал; их никто не понимал — и не ценил. Но спустя полвека немецкий банкир и меценат вложил баснословные для своего времени деньги в перенос росписей с камня на холст; показал картины в Париже. Был фурор. (Тогда французская молодежь, известная нынче как импрессионисты, «заболела» испанской живописью; а другое крыло новых художников — символистов нашло в прошлом опору для своих визионерских исканий.) После выставки меценат подарил картины из «дома глухого» Прадо. И они там, в специальном зале. А дом. он не сохранился. На его месте станция мадридского метро «Гойя».

Почему я захотела рассказать вам эту историю, произошедшую в те времена, когда Тальбот еще ставил свои первые опыты с бумагами и солями металлов, а Ньепс экспериментировал с черным, как подмалевки у Гойи, битумом? В последнее время я все чаще слышу, что искусство должно украшать и «быть красивым». Я не против красоты ни в ее высоком, ни в ее профанном видах. Но искусство — оно о человеке. Древние считали искусство одним из способов познания мира, отличным от научного, но не менее совершенным и по-своему глубоким. А человек — существо сложное. Было бы иначе — и нечем было бы заниматься всем мировым религиям: по миру прыгали бы белые пушистые зайчики без проблем с готовыми ответами на все вопросы. Представьте себе: зеленая лужайка, на ней белые зайцы — это картина нашего мира. Не так? Изгнанное из рая от белых зайцев человечество веками разбирается в целях своего существа и существования. В помощь ему искусство, наука и вера. Православию на Руси — вторая тысяча лет, христианству пошло третье тысячелетие, не говоря уже о буддизме и всех остальных. И все потому, что человеки — борцы духа, ведущие битву со своей темнотой и в поисках света. Так и в искусстве есть лирика, драма, но есть и трагедия. В последней речь идет не о частности отдельного человека, но о всем времени, на которое приходится его жизнь. А потому, господа, перестаньте упрекать искусство и фотографию в том числе в показе темных сторон жизни. Хотите света? — Работайте. Создавайте свет сами. Но не упрекайте искусство в показе темных сторон — они есть.

Искусство, которое беспокоит зрителя показом темных сторон, беспокоит потому, что сделано в полную силу, всей жизнью художника, всеми обстоятельствами его существования, мыслями, опытом. Такое искусство беспокоит, потому что сделано со страстным ощущением художественной правоты. Противопоставьте этому искусству другую жизнь и другое искусство, которые будут так же мощны и честны. Но не убивайте художников, не грозитесь им судом и сумасшедшим домом. Художник не виноват в том, что мы — такие.


КОММЕНТАРИИ к материалам могут оставлять только авторизованные посетители.


Материалы по теме

Моя фотография. Фарит Губаев: «Анри Картье-Брессон»

Моя фотография. Фарит Губаев: «Анри Картье-Брессон»

18.11.2015
Опыты теории - О статичном и динамичном. Авторская колонка Владимира Левашова

Опыты теории - О статичном и динамичном. Авторская колонка Владимира Левашова

Фото как видео, видео как фото — на стыке двух медиа сегодня ведут творческие поиски художники. В какой точке статика превращается в динамику? В какой точке динамика затухает до статики? Нов ли этот подход, в чем его суть, какова предыстория появления и каковы пути развития? Эти вопросы мы задали Владимиру Левашову
18.11.2015
Авторская колонка Ирины Чмыревой. Письмо 80. Ода возрасту

Авторская колонка Ирины Чмыревой. Письмо 80. Ода возрасту

18.11.2015
Моя фотография. Александр Китаев. «Сад Венеры»

Моя фотография. Александр Китаев. «Сад Венеры»

24.09.2015

Foto&Video № 11/12 2015 СОДЕРЖАНИЕ
Foto&Video № 11/12 2015 Портфолио. Искусство искусства. Владимир Клавихо-Телепнев
Портфолио. Московский палимпсест. Михаил Дашевский
Письма в редакцию. Письмо 80. Ода возрасту. Авторская колонка Ирины Чмыревой
Опыты теории. О статичном и динамичном. Авторская колонка Владимира Левашова
Тест. Широкоугольный объектив Zeiss Batis Distagon T* 2/25
Тест. Фикс-объектив Yongnuo EF 50/1.8
Тест. Зеркальная фотокамера Nikon D7200
Тест. Смартфон LG G4
Тест. Монитор LG UltraWide 34UC97
Читательский конкурс. Альтернативная реальность. Тема — «Коллаж»
Практика. Изменение видимого. Фотографическая монотипия
Практика. Дело по любви. Создание мягкорисующих объективов
Практика. От Цюриха до Женевы. Тревел-фотография: Швейцария
Репортаж. Диалог открыт. Фестиваль «Фотопарад в Угличе — 2015»; Ярославская обл.
Репортаж. Общность памяти. Фестиваль PhotoVisa 2015; Краснодар
Репортаж. За свободу слова. Фестиваль Visa pour l’Image 2015; Перпиньян, Франция
Моя фотография. Фарит Губаев: «Анри Картье-Брессон»

Календарь событий и выставок

<< Июль 2019 >>
 1234567 
 891011121314 
 15161718192021 
 22232425262728 
 293031 
  
Сегодня
18.07.2019


(c) Foto&Video 2003 - 2019
email:info@foto-video.ru
Resta Company: поддержка сайтов
Использовать полностью или частично в любой форме
материалы и изображения, опубликованные на сайте, допустимо
только с письменного разрешения редакции.

Яндекс цитирования Rambler's Top100