АВТОРИЗАЦИЯ | Регистрация |
  
ПОИСК
 
EN

RU

Уроки Александра Лапина. Урок четвертый. Для чего нужен анализ?

Александр ЛАПИН школа школа школа
школа школа школа школа
школа школа школа школа
школа школа школа школа


Александр ЛАПИН — фотограф, исследователь, преподаватель. Читает лекции на факультете журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. Две его книги «Фотография как…» и «Плоскость и пространство, или Жизнь квадратом» стали бестселлерами и в четвертый раз переиздаются. www.lapinbook.ru

18.10.2008

Сколько слов, и каких именно слов, нужно наговорить для того, чтобы доказать, что вот эта фотография хорошая, а та плохая? Да и возможно ли это? Эти вопросы рассматриваются в четвертом уроке Александра Лапина
Текст: © Александр ЛАПИН, 2008

На всех сайтах, во всех книгах, школах фотографии только и делают, что говорят о фотографиях, обсуждают их содержание и композицию. Правда, иногда этот анализ сводится к фразе «классная фота». Но это еще не самое страшное. Хуже, когда критик говорит много и даже по-своему интересно, но не о конкретной фотографии, а о чем-то совершенно другом.

Фотограф находит что-то интересное, необычное, важное для него в реальной жизни. На фотографии это может быть столь же интересным, может потерять всякий интерес, а может, наоборот, открыться такой смысл, который не был очевиден в реальности.

Что же такое «содержание фотографии», где оно спрятано и как его найти?

Это понятие требует уточнения. Ведь что понимать под содержанием: относится ли оно к тому, что снимал фотограф, или к тому, что увидит, поймет зритель, воспринимая изображение на снимке? Первое можно назвать сюжетом, а второе — информацией, содержащейся в снимке (содержимым). Первое происходило в жизни, второе «происходит» на фотографии.

Итак, сюжет — это какое-то событие, ситуация или факт из жизни, имеющие нетривиальное содержание. Сюжет разворачивается в реальном трехмерном пространстве, а также во времени: сначала происходит одно, затем другое. Понятны причины и ясны следствия.

Фотография же — это плоское и неподвижное изображение мира, вернее малой его части, в прямоугольной рамке кадра. На ней всего лишь плоские фигуры, проекции трехмерных объектов реальности. Как будто огромный каток прошел по улице: дома, деревья и люди стали плоскими, хотя не увеличились в размерах. Помимо этого за счет точки съемки и выбранного момента проекция какого-то трехмерного объекта, например, мужчины в пальто, может напоминать женщину или хищную птицу.

Фотография показывает множество подробностей и деталей, но рассказывать не умеет. Заставить ее сделать это чрезвычайно трудно. При восприятии фотографии мы как бы восстанавливаем, реконструируем сюжет по тем немногим деталям, которые на ней имеются. При этом мы вынуждены придумывать все то, чего не хватает для полного понимания.

Поэтому фотография, этот момент, вырванный из жизни, не дает нам всей полноты информации. Мы никогда не узнаем, как зовут людей на снимке, почему с ними случилось то, что запечатлено на фотографии, и что случится в следующий момент.

Таким образом, изображение на фотографии значительно отличается от того, что происходило в реальности. Мы оцениваем не сам сюжет с его содержанием, а изображение этого сюжета. Это зрительная информация, которая содержится в фотографии (ее содержимое). Это перечень предметов и действующих лиц, которые мы распознаем на снимке, он воспринимается логически. При этом несущественно, как именно распределены компоненты изображения в кадре.

Сюжет почти всегда можно пересказать, например, по телефону. Пересказать содержание изображения во многих случаях принципиально невозможно, оно говорит с нами на другом языке.

И это самый интересный случай — фотография, которую невозможно пересказать. Ее необходимо увидеть. Содержание ее не только в информации на поверхности фотографии, но и в том, как это изображено. Иначе говоря, в такой фотографии большое значение имеет композиция изображения.

Новое, обнаруживающееся в фотографии и отсутствующее в реальности содержание возникает из того, как сочетаются компоненты изображения — геометрические фигуры и цветовые пятна, изображающие предметы и людей, как они (фигуры и пятна) взаимодействуют, каким образом это отражается в сознании зрителя, к каким возможным чувствам, а затем мыслям и ассоциациям это приводит (а точнее, способно привести). Поэтому можно говорить о содержании композиции. В итоге, мы как бы складываем значение информации на фотографии с тем, что означает ее композиция. Такую фотографию я и называю художественной. Хотя информационная (или документальная) ничуть не хуже, просто у нее другой язык.

Совершенно понятно, что понимание содержания фотографии в значительной мере субъективно и зависит от культуры и подготовленности зрителя. Каждый увидит в ней свое и объяснит это по-своему. Можно до хрипоты спорить о значении того, что изображено на фотографии, насколько это умно или глупо, оригинально или банально. Но здесь мы ни до чего не договоримся.

Критик может описать свое «прочтение» фотографии, но не должен навязывать его читателю. А читатель ни в коем случае не должен верить критику, в том числе и мне, «на слово». Необходимо проверить каждый его довод, убедиться в том, что эти слова действительно имеют отношение к данной фотографии с ее конкретными особенностями, а не к фотографии «вообще».

Следовательно, обсуждать это почти не имеет смысла. Никакие теории, никакие разговоры критиков и искусствоведов не смогут объяснить человеку, почему перед ним умная и красивая фотография (картина, книга и прочее), если он этого не ощущает.

Знание и понимание — это разные вещи. Понимание нужно найти в себе. Чужие мысли, даже самые глубокие, помочь не могут, они лишь подскажут, где искать. Но ищет каждый в одиночку.

Так что же остается? В чем тогда заключается анализ фотографии, может ли он быть объективным?

Может. Но, сначала примеры.

Александр Гривин решил показать, как выглядит деревенское застолье. И показал. Есть даже некоторый изыск — отражение молодого мужчины в зеркале. Содержание в зрительной информации, в подробностях. Сюжет не рассказан. Нет ни малейшего намека на то, по какому поводу застолье, кто этот молодой мужчина, сын или гость. Содержание равно содержимому.

Снимок Николая Рамазанова, конечно, смешной. Но не очень. Сюжет не сложился. Нет какой-то детали, намека, т.е., нет даже минимального рассказа. Остается только сам факт.

Фотография Алексея Качурина — пример известного штампа, любимый сюжет журнала «Советское фото». Но нет уже такого журнала. Все слишком понятно. А это скучно.

Вместе с тем, самый банальный сюжет, например, голубь сел на голову человека, может в каком-то случае «выстрелить» (1). Все зависит от множества едва уловимых нюансов.

Еще один штамп, но уже современный, на снимках Константина Смолянинова и Миндаугаса Дрижы. Таких снимков миллионы. И опять снимают и снимают. Причина понятна — очень это легко и просто. Я бы предложил такое правило: если перед тобой что-то настолько простое, что это увидит и снимет каждый проходящий мимо (хотя бы телефоном), лучше всего не снимать. А если снимать, то сделать это лучше всех, сделать что-то такое, чего никто не видел и не мог себе представить.

Не более содержательный и другой, любимый начинающими сюжет (снимок Вячеслава Цуранова). Хорошо еще, что у этой куклы не оторвали руки-ноги или, что часто бывает, голову. Как ее бедную жалко, и какой большой в этом смысл! Правда, здесь есть небольшая вариация: бутылка шампанского. Вот теперь совершенно понятно, что хотел сказать фотограф.

Людмила Гошко что-то перемудрила со своим снимком. Просто какая-то Анна Каренина: туфли на каблуках, платье сами знаете для чего, поза «смотри сюда». И вот она сидит и ждет поезда, а, скорее всего, надеется попасть на страницы модного журнала. Это ошибка многих, им кажется, что сделать драматическую фотографию можно, снимая только тюрьму, больницу, морг, девочек-проституток и прочие ужасы жизни. Хочется обрадовать этих озадаченных: жизнь гораздо прекраснее и, вместе с тем, ужаснее всех ваших выдумок и придумок. Драмы в ней встречаются на каждом шагу, не нужно ничего придумывать. Но сначала научитесь видеть и понимать истинный смысл того, что происходит.

Ситуация на снимке Владимира Ларионова по-настоящему смешная и неожиданная. Содержание, конечно, не в том, что две женщины с собачкой идут по улице. Не так важна композиция, как точный момент. Основа содержания — сравнение женских шпилек с тоненькими ножками собачки. Да и сами четыре женские ножки тоже что-то напоминают. Только уточню, сопоставляются ножки с ножками, но, боже упаси, не женщина с собакой.

Кстати, обратите внимание на то, как кадрирование может значительно усилить содержание фотографии.

Следующий снимок еще интереснее (фото Александра Чемодеева). Содержание в подтексте, в метафоре. Конечно же, крышка люка — это не просто крышка, а, скорее, солнце в небе, к которому тянутся ветки. На фотографии это очевидно, а в жизни нужно было найти и реализовать. Таким образом, содержание в этом случае шире содержимого; изображены обычные предметы, а видим мы в этом совсем другое.

Содержание снимка Павла Одинца многозначно, его нужно искать в композиции. Подтекст более сложный. Выделенный светлым пятном одинокий стул сопоставляется с деревенскими домами на горизонте. А дальше каждый придумает свое. Намек в том, что стул этот повернут спиной к деревне. Первое, что приходит в голову: «заброшенная деревня». Но, может быть, кто-то приходит из деревни, садится на стул и любуется закатом. А может, смотрит в сторону города, где так хорошо. Или стул для того только, чтобы поставить на него бутылку и стаканы, кто знает.

Еще более многозначный снимок Рубена Бзезова. И опять композиция. Прежде всего, это красиво: темная тональность, светлое пятно рубашки на темном фоне. Дерево своими ветками выделяет здание и дополняет композицию. Красивая композиция приятна для глаза, она запоминается и остается в памяти, так что со временем содержание непременно найдется. Но пересказать это содержание невозможно.

Снимок Алексея Силаева не настолько красив, но у него другое достоинство — узнаваемое отражение в стекле витрины, за которой сидит безголовый манекен. Что же он там делает?

Но не всякий снимок фиксирует хоть сколько-нибудь интересный сюжет. К примеру, человек идет по улице. Самый обычный человек, самым обычным образом. В чем же здесь событие, что это за ситуация, что необычного в этом факте? Ничего ровным счетом, совершенно тривиально. Но тогда в чем его содержание2?

Если сюжет, момент, детали на снимке не представляют особого интереса, компенсировать это можно выразительной композицией. Она становится главным в такой фотографии, а в отдельных случаях усиливает ее содержание или cоздает новое. Это, безусловно, самый сложный случай анализа и самые высокие требования к тому, кто на это отваживается. Композиции безразличны названия изображенных объектов, она не умеет их читать. Вот человек в пальто, а вот дом вдали. Для композиции они совершенно равноценны, если человек и дом похожи по форме и имеют одинаковый цвет или тон. Ну, а интересный сюжет и выразительная композиция — это, конечно, идеальный случай.

Зато анализ композиции может быть действительно объективным. Мы анализируем не те чувства и мысли, которые она вызывает, а причины этих мыслей и ощущений. Причины эти нужно искать в самом изображении, они совершенно реально существуют на бумаге.

Найдя причины, можно предположить (только предположить) то содержание, которое они выражают. Проблема в том, что оно предельно субъективно и словами не передается. И в этом главная трудность анализа содержания композиции. В следующих уроках я постараюсь показать такие примеры.

Итак, обсуждать содержание того или иного сюжета на фотографии — это дело литературы, которым она занимается тысячи лет. В каких-то случаях содержание это однозначно и понятно, в других настолько многозначно, что любые споры на эту тему теряют всякий смысл. Единственное, что можно реально и объективно анализировать, — это композиция изображения.

Замечу, что содержание фотографии, если сюжет неинтересен, может заключаться и в красоте композиции. Необходимо так расположить все объекты в кадре, чтобы это вызывало удовольствие глаза. В этом случае у нас есть два слова для оценки подобного содержания: красиво или некрасиво. А еще — очень красиво.

Андрей Панафидин в своем композиционном этюде решил эту задачу не полностью. Можно немного улучшить снимок, если кадрировать его справа. Жаль, что на снимке не работает свет и нет фактуры.

Но многие говорят: для чего нужен анализ? Неужели при съемке я должен всякий раз проводить анализ перед тем, как нажать на кнопку? Конечно, нет. Ни в коем случае. Фотограф снимает интуитивно, более того, в этом момент думать вообще не рекомендуется.

Но каким образом можно выбрать из сотен снятых кадров один или два, если не с помощью их анализа? Как самому принять это важное решение, не советуясь с друзьями или специалистами? Или переложить эту ответственность на другого? Принцип «нравится — не нравится» отпадает, одному очень нравится, другому абсолютно не нравится. А, кроме того, анализ необходим, чтобы извлечь уроки из проделанной работы, сделать выводы на будущее. Ведь какие-то ситуации вполне могут встретиться еще раз.

Есть и более важный аргумент — как иначе развить свою интуицию, если постоянно не анализировать свои ошибки (что относительно просто) и удачи (что гораздо сложнее)? Ведь фотограф без интуиции — это не совсем фотограф. А вот зрителю, строго говоря, анализ необязателен, его, зрителя, дело — смотреть и восхищаться. А потом унести понравившуюся фотографию домой в своей голове, а там уже в спокойной обстановке размышлять о том, что же его поразило.

Следовательно, искусство анализа — это умение верно оценить то, что было сделано интуитивно.

Если что-то непонятно, пишите, задавайте вопросы. Присылайте свои примеры к обсуждаемым темам.
F&V

К сожалению, в новых изданиях обеих моих книг допущены серьезные ошибки: нет нескольких иллюстраций, утеряна часть текста. Это произошло не по моей вине. По вопросам замены книг обращайтесь к издателям. А пока можно скачать на моем сайте www.lapinbook.ru недостающие иллюстрации и текст.

1 См. www.lapinbook.ru. Открытые уроки. Урок девятый.
2 Это относится к пейзажам, натюрмортам, городским деталям. О портретах мы поговорим отдельно.

Александру Лапину предоставлен для подготовки его уроков архив журнала, в первую очередь, фотографии, присланные на ежемесячные читательские конкурсы (условия приема изображений и темы конкурсов см. на с. 108). Также в уроках могут быть использованы работы учеников Александра Лапина и т.п. Если у вас есть выдающиеся фотографии, достойные обсуждения в журнале, можете прислать превью снимков по адресу foto@katmat.ru (с пометкой «Для А. Лапина» в теме письма) или отпечатки по обычной почте в адрес редакции (с пометкой на конверте «Редакция F&V. Для А. Лапина»). Не забудьте указать все ваши контакты. Просим учесть, что Александр Лапин, естественно, не сможет ответить всем приславшим свои фотографии. В лучшем случае он попросит вас предоставить одну или несколько работ в достаточном разрешении, которые предположительно будут использованы в его уроках.

Урок шестой. Что хотел сказать фотограф
Урок пятый. «Фотошоп». Запретить нельзя использовать
Урок четвертый. Для чего нужен анализ?
Урок третий. Цвет и композиция
Урок второй. Цвет для цвета
Урок первый. Нужна ли больным правда?



КОММЕНТАРИИ к материалам могут оставлять только авторизованные посетители.
Alexandr Grivinsky
ВСЕ ПОНЯТНО.... Эту статью, как и другие я прочитаю только через 3 месяца.... ОРИГИНАЛЬНО.....)))))))
Balabolka Balabolka
а ты не жди три месяца. КУПИ журнал и читай сейчас. Do it now!


Материалы по теме

Стремление к запредельному. Фотография Латинской Америки

Стремление к запредельному. Фотография Латинской Америки

Фотография Латинской Америки — terra incognita для российского зрителя. Теперь он имеет случай сравнить свои представления о латиноамериканской культуре, сформированные под влиянием литературы, живописи и музыки, с тем, как эта культура воплощает себя в фотографии
22.07.2015
Из коллекции Владимира Никитина. Коллекционирование фотографий

Из коллекции Владимира Никитина. Коллекционирование фотографий

Профессиональная работа с фотографией не затмевает ценности личных семейных архивов. Поэтому и в коллекции произведения «чужие» органично сосуществуют с частными
18.02.2015
Из коллекции Натальи Григорьевой. Коллекционирование фотографий

Из коллекции Натальи Григорьевой. Коллекционирование фотографий

С ростом числа работ и качества собрания все меньше значе ния придается частным эмоциям и все больше — пониманию общественной значимости своего дела
17.12.2014
Из коллекции Александра Китаева. Коллекционирование фотографий

Из коллекции Александра Китаева. Коллекционирование фотографий

Пока наследие скрыто — его будто и нет. Показывать свои коллекции, щедро делиться информацией о них — свойство западного мира. Нам же еще предстоит к этому прийти
21.10.2014

Foto&Video № 11/12 2015 СОДЕРЖАНИЕ
Foto&Video № 11/12 2015 Портфолио. Искусство искусства. Владимир Клавихо-Телепнев
Портфолио. Московский палимпсест. Михаил Дашевский
Письма в редакцию. Письмо 80. Ода возрасту. Авторская колонка Ирины Чмыревой
Опыты теории. О статичном и динамичном. Авторская колонка Владимира Левашова
Тест. Широкоугольный объектив Zeiss Batis Distagon T* 2/25
Тест. Фикс-объектив Yongnuo EF 50/1.8
Тест. Зеркальная фотокамера Nikon D7200
Тест. Смартфон LG G4
Тест. Монитор LG UltraWide 34UC97
Читательский конкурс. Альтернативная реальность. Тема — «Коллаж»
Практика. Изменение видимого. Фотографическая монотипия
Практика. Дело по любви. Создание мягкорисующих объективов
Практика. От Цюриха до Женевы. Тревел-фотография: Швейцария
Репортаж. Диалог открыт. Фестиваль «Фотопарад в Угличе — 2015»; Ярославская обл.
Репортаж. Общность памяти. Фестиваль PhotoVisa 2015; Краснодар
Репортаж. За свободу слова. Фестиваль Visa pour l’Image 2015; Перпиньян, Франция
Моя фотография. Фарит Губаев: «Анри Картье-Брессон»

Календарь событий и выставок

<< Июль 2019 >>
 1234567 
 891011121314 
 15161718192021 
 22232425262728 
 293031 
  
Сегодня
18.07.2019


(c) Foto&Video 2003 - 2019
email:info@foto-video.ru
Resta Company: поддержка сайтов
Использовать полностью или частично в любой форме
материалы и изображения, опубликованные на сайте, допустимо
только с письменного разрешения редакции.

Яндекс цитирования Rambler's Top100